Симуляция нормальности | РИА-Лента
Главная » Экономика » Симуляция нормальности

Симуляция нормальности

Матиас Брюггманн (Mathias Brüggmann)(Handelsblatt, Германия)

Похожи ли времена? Во всяком случае похожа ситуация с бизнесом. В 1970 году, в разгар холодной войны, Вилли Брандт (Willy Brandt), это был его первый год на посту канцлера, реализовал свою разработанную Эгоном Баром (Egon Bahr) политику «Изменения путем сближения»: Thyssen и Mannesmann поставили в Советский Союз при финансовой поддержке консорциума из 17 банков под руководством Deutsche Bank 1,2 миллиона тонн труб для современного газопровода. В ответ фирма Ruhrgas получала в течение десятилетий советский газ. США в течение десятилетий грозили помешать этому проекту с помощью санкций.

Вот и сейчас: в настоящее время США с помощью новых санкций пытаются помешать участию немецких и европейских фирм в строительстве второго Балтийского трубопровода Газпрома («Северный поток — 2»). Главой наблюдательного совета по «Северному потоку» является бывший канцлер Герхард Шрёдер (Gerhard Schröder), который рассматривает свои действия как продолжение политики сближения Брандта. Если тогда Украина и Польша еще находились за железным занавесом в Восточном блоке, то теперь они всячески подогревают дискуссии: «Северный поток — 2» является, якобы, «новым пактом Молотова-Риббентропа», с помощью которого когда-то германский и советский министры иностранных дел разделили сферы влияния в Европе. Украина теряет, мол, свой транзит газа и 2,5 миллиарда долларов в год за использование построенного в 1970-м году также с немецкими трубами транзитного трубопровода — десятую часть государственных доходов.

Санкции, продиктованные интересами

Тем временем немецкая экономика жалуется на — вместе с (пока) министром иностранных дел Зигмаром Габриэлем (Sigmar Gabriel) — односторонние направленные против европейских фирм санкции США. «Утвержденные, но пока еще не примененные санкции висят как дамоклов меч над немецкими фирмами», — говорит директор Германо-российской внешнеторговой палаты (АНК) Маттиас Шепп (Matthias Schepp). 52% опрошенных АНК фирм-членов палаты признали, что потенциально будут затронуты этими санкциями. Две трети ожидают уменьшения оборота, 12% даже существенного уменьшения.

Этот спор разгорается в то время, когда дела у огромной империи идут значительно лучше, чем когда разразился экономический кризис 2013 года и запустилась после российской аннексии украинского полуострова Крым санкционная спираль 2014 года. Однако в действительности не решена ни одна структурная российская проблема. При этом накануне президентских выборов 2018 года никто не рассчитывает на настоящие реформы — даже традиционно оптимистически настроенная по отношению к России немецкая экономика.

Но она очень помогает снова увеличить прямые инвестиции, которые в 2015 году растаяли до драматических 6,9 миллиардов долларов и в 2016 году снова выросли до 33 миллиардов долларов. Daimler строит под Москвой завод, BASF открывает еще одну производственную линию под Санкт-Петербургом, специалист по газу Linde сооружает совместно с российским гигантом Газпромом завод на Балтийском море, а торговый гигант Metro строит новые филиалы вокруг столицы. Также и немецкий средний класс очень активизировался: предприятие по производству отопительных котлов Viessmann инвестирует в Липецке, производитель электротехнического оборудования Phoenix Contact — под Москвой, производитель семян Petkus — в Краснодаре.

Немецкий экспорт в Россию вырос в первом полугодии на 2,6 миллиарда евро и достиг уровня в 12,7 миллиардов евро (+26,3%), немецкий импорт вырос еще сильнее. Россия вновь заявила о себе как растущий рынок, сказал Вольфганг Бюхеле (Wolfgang Büchele), председатель Восточного комитете немецкой экономики (ОА). Восточный комитет рассматривает себя совсем в духе Брандта как «дипломаты экономики» в отношении России. Бюхеле говорит о преимуществах для немецких фирм в России. Ибо: «Нам высоко зачтется, что мы также и в кризисные годы верили в этот рынок и инвестировали там». Случай с нелегально поставленными в аннексированный Крым газовых турбин фирмы Siemens показывает, однако, что Россия не остановится перед тем, чтобы обмануть немецкую экономику, и это не только Шрёдер, милостию Путина глава наблюдательного совета в нефтяном гиганте Роснефть и дочке газового гиганта Газпром.

В любом случае макроэкономические показатели выглядят умеренными: «1,5% экономического роста это лучше, чем минус, но это не блестящий показатель. И это означает, что Россия не догоняет Европу», — говорит Франк Шауфф (Frank Schauff), главный исполнительный директор Ассоциации европейского бизнеса. Российское министерство экономики прогнозирует за весь год 2% роста ВВП. Прогноз, составленный в известной московской Высшей школе экономики совместно российскими и зарубежными экономистами, предсказывает, однако, рост лишь в 1,4%.

Причины слабого экономического роста в основных проблемах: царит страх недавнего банковского кризиса. Так недавно пришлось с помощью миллиардных сумм спасать второй по величине частный банк «Открытие» и «Бинбанк». В сомнительном положении находятся также банки «Траст» и «Промсвязьбанк». Инвестиционный климат сильно пострадал из-за сомнительного захвата производителя нефти Башнефть государственным нефтяным гигантом Роснефть.

В России царит «путинизм с человеческим лицом«, — ядовито шутит московский журналист Алекандр Рыклин. Михаил Горбачев стилизовал свои сомнительные в экономическом плане годы как «социализм с человеческим лицом». Константин Симонов, директор Фонда национальной энергетической безопасности в Москве, видит в сегодняшней России «социализм 2.0». Путин хочет вернуть старый советский менталитет планового хозяйства, который будет, однако, лучше рассчитан с помощью дигитализации. Но стране нужны вместо этого настоящие реформы, напоминает Владислав Иноземцев. Главная проблема России «это даже не зависимость от нефти или государственное доминирование в важнейших областях, а отсутствие четкой экономической стратегии у руководства страны». Однако до выборов Путин ни в коем случае не начнет проводить необходимые реформы, уверен директор Центра исследований постиндустриального общества. Путин пообещал это 17 лет назад, но дел за этим не последовало.

 

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан